Мажор 2[(СИ)] - Вячеслав Соколов

— Мальчики, простите за непрезентабельный вид, — кокетливо улыбается. — Но увидев, что это вы, — показывает пальчиком на экран монитора, — решила не суетиться. В конце концов, вы меня в куда более сексуальном виде видели.

— Это когда? — тут же заинтересовался Молот.

— Что значит когда, — притворно удивляется, — да на тренировке. Но могу пойти переодеться.

— Да брось ерничать, Рит, — качаю головой, — в самом деле. Или так и будем друг-друга подкалывать?

— Скучные вы, но все же я к себе сбегаю, переоденусь. Посидите вон в креслах или вы торопитесь?

— Нет вроде.

— Ну и хорошо.

— Рит, а где остальные?

— В душе еще, я позову их…

— Рит, — горло слегка перехватывает, — а можно не предупреждать?

Олежка сперва не понял о чем я, и уставился удивленным взглядом. Но постепенно глаза озарились пониманием и он закивал. Как голова не отвалилась?

Рита, прикусив губу, пытается не засмеяться:

— Ах вы, извращенцы мелкие!

— Мы крупные.

— Особенно я, — поддерживает меня Олег.

— А и не буду. Сколько раз говорила им. "Не ходите голыми"! — развернулась и упорхнула.

Ой, мамочки! Голыми! Судорожно сглатываю слюну. Олежка выглядит не лучше: глаза блестят, кадык дергается.

— Шифруемся? — интересуется с надеждой.

— Не тупи. И чтоб не звука!!!

Быстренько усаживаемся в кресла, прикрывшись для надежности отводкой. Ждем. Надеюсь, никто не считает нас извращенцами? Считает? Ну, так пусть он годик полазит по горам, постреляет, несколько раз попрощается с жизнью… И при этом ни одной голой титьки, даже в журнале "Плейбой". А тут еще и девахи кругом, а толку то?

Пока же осматриваю помещение. Ничего особенного: стол с мягкими стульями, кожаный диван, несколько кресел, огромная плазма на стене, музыкальный центр. И всякие кофеварки с чайниками, на столе возле стены. О! Еще холодильник! В желудке заурчало. Олег неодобрительно косится на меня. Показываю глазами на хранилище еды, Молот сглатывает. И то, ели то только утром.

Вот скажите мне, что это? Нам так не повезло, или Ритка пошутила? Валькирии явились сразу втроем. Но НЕ голые!!! Хотя конечно и нынешний вид весьма хорош! Но рассчитывать на что-то большее было глупо. Уж всяко Ритка бы так не подставила подруг. Скорее всего, не ходят они тут голые. А жаль…

Первой идет Аглая, вытирая голову полотенцем. вторая Хельга, в "тюрбане". На обеих большие полотенца, обмотанные вокруг тела. Хотя Хельга прижимает свое одной рукой. Маловато оно для ее роскошной груди. Последней плетется Аленка, в очень коротком шелковом халатике. Ну, а сверху и так понятно что…

— Уф… Девчонки. Все-таки горячий душ это что-то! — говорит довольная Аглая, переставая терзать прическу. Ага… Взрыв на макаронной фабрике.

— Сауна лучше, — не соглашается Хельга.

— Но до нее надо идти, — парирует пепельноволосая красавица.

— Это да… — обреченно вздыхает большегрудая блондинка. — А после сегодняшнего, желания у меня нет. Все тело болит.

— Не ной, — вмешивается Алена. — Меня сперва отпинали, а сегодня еще и сверху придавили.

И в этот момент девушка решает посидеть, на кресле, именно на том, где прикинулся ветошью один очень довольный жизнью старшина. И с размаху так… А что оно же мягкое. Кресло в смысле, а не я. Возможно, сиди в нем Олег, она бы увидела его. Но он сидит в дальнем, а я прикрыт не банальной отводкой, а невидимостью — это совсем другой уровень…

— А-а-а…

Пытается заехать мне локтем в нос. Ага, счас! Обхватываю ее руками, прижимая махалки к телу. Аглая и Хельга отпрыгивают в сторону. Вставая в стойку. О-о-о… Прости меня, Марик!

Если у Аглаи это и получилось достаточно ловко, то вот у Хельги полотенце полетело вниз… К сожалению, она чисто рефлекторно успела его подхватить, и все что удалось увидеть — это офигенную, левую грудь и часть не мене офигенной правой. Ну и левое бедро… Частично. Счастье так мимолетно! Одно могу сказать точно, Марик будет идиотом, если откажется от такой красоты!

В проходе, из которого выходили девчонки, появилась, успевшая переодеться в футболку и джинсы Рита, с пистолетом в руке. Посмотрела и, сплюнув, поинтересовалась:

— Тьфу ты. А я уж думала… Чего орете? Ленка, да не дергайся ты. Свои.

Алена, наконец-то, прекратила трепыхаться и, скосив глаза, процедила:

— Плюс ко всему еще и отбитый копчик.

— Ритка, сучка крашеная, ты чего не предупредила? — взвилась Хельга, успевшая плотно замотаться в полотенце.

— Ну, во-первых: я не крашенная, — складывает руки на груди, предварительно положив ствол на стол возле стены. — Во-вторых: Мажор так трогательно рассказывал, что мечтает посмотреть на голую Алену…

— И вовсе не мечтаю…

— Что? — начала вновь вырываться, притихшая было девушка. — А ну отпусти меня извращенец!

— Ха-ха-ха… — залилась смехом Аглая. — Аленка, ты уж определись, почему он извращенец.

— Вот я его пристрелю и определюсь…

Вот почему все шишки на меня? Молот вон, сидит с дебильной рожей и пускает слюни, и хоть бы хны…

— Отпусти!

— Ага! Ищи дурака. Я еще пожить хочу.

— Сегодня не суббота.

— И что? В субботу в комнате отдыха охраны, никого нет?

— Эх… Обидно. Думала, поймают тебя, пока пробираешься.

— Вот все дела бросил и давай ерундой заниматься.

— Ерундой? Ах, ты сволочь…

— Это да. Что есть, то есть.

— Все это конечно смешно, но… — улыбается Аглая.

— А мне нет, — возмущается Хельга.

— Мы могила! — прижав руки к груди, клянется Олег.

— Так я и поверила. Сейчас придете и начнете хвастать!

— Ни-ни, — Олежка трясет головой.

Я же в это время пытаюсь не выпустить Аленку. Она не дерется, просто пытается разжать руки…

— Мы ж не враги себе! Марик не поймет, — пытаюсь отвлечь девушку, — обидится еще…

— Марик? — взгляд резко теплеет. — А что Марик? Вон как ругался!

— Ну, тут дело такое…

Прости, брат! Но жить охото-о-о! Вон даже Аленка вырываться перестала, хотя, по-моему, не сильно и старалась, прислушивается.

— Какое? — выдыхает Хельга.

— Девчонки, оденьтесь, а! Вы конечно офигенно выглядите, но отвлекает.

Молот укоризненно смотрит на меня. Но что поделать?

— Хм… — Аглая чешет затылок. — Действительно. Ты Аленку отпусти, она драться не будет. Ленка, не дуркуй?

— Не буду. Отпусти. Я потом на Ритке отыграюсь, за подставу.

— Мысль не лишена смысла, — соглашаются Аглая и Хельга.

Уходят. Ритка вздыхает и грозит мне пальцем:

— Вот делай что хочешь, но меня должны простить.